Развод по-европейски: «Brexit or not Brexit»

Авторська колонка
39

Британия на грани развода с Европой, назначена дата выхода. Но чем ближе день «Х», тем больше препятствий на пути. Летом 2016 года выход Великобритании из Евросоюза решался на референдуме, результаты которого были далеко не однозначны. Идею независимости поддержало всего 52% проголосовавших. При этом жители Северной Ирландии и Шотландии, как ни странно, преимущественно оказались противниками выхода из ЕС.

Тем не менее, судьбоносное решение было принято, и закипела работа. Для начала свои полномочия сложил премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, заявивший, что новый курс страны требует нового руководства. «Их решение следует уважать. Я хотел бы поблагодарить всех, кто принял участие в кампании моей страны», – попрощался премьер. На биржах началась паника, и фунт по отношению к доллару упал до значений 1985 года.

На смену Дэвиду Кэмэрону пришла Тереза Мэй, создав в помощь Brexit  целое министерство по выходу из ЕС. В Соединенном Королевстве начался разброд и шатание, противоречивые британцы бросились в представительства ЕС за видами на жительство, не желая ограничивать себя в путешествиях и работе за пределами родины.

Зато туристы буквально ломанулись в Великобританию, польстившись падением цен в стране. Крупные бизнес-структуры начали выводить свои капиталы из королевства, перенося офисы в другие европейские страны.

Кроме длительных и не очень успешных переговоров туманного Альбиона  с Европой, головной боли Терезе Мэй и её правительству добавили ирландцы. Точнее, окончательно породнившиеся жители Ирландии и Северной Ирландии. С тех пор, как по «Соглашению страстной пятницы» 1998 года на острове была упразднена физически осязаемая граница, ирландцев не разделяют ни таможни, ни пошлины, а совместный торговый оборот оценивается до 70 миллиардов евро в год. Теперь одна Ирландия всё так же остаётся в Евросоюзе, а вторая, Северная, в составе Британии из ЕС должна выйти. При этом возрождать границу ни одна из Ирландий не желает. В поисках «Соломонова решения» Тереза Мэй объявила, что жёстких границ не будет, но как это будет выглядеть в реальности, похоже, загадка даже для самой Мэй.

Собственно, это далеко не единственный камень преткновения в вопросах Brexit. Условия «полюбовного развода» Европы и Великобритании обсуждались и в Брюсселе, и в Лондоне, коллегиально и порознь и, как правило, заканчивали лаконичными сообщениями: – «Переговоры зашли в тупик».

Последний всплеск Brexit-активности, больше похожий на лебединую песню, состоялся в конце ноября 2018 года. Саммит, посвященный соглашению ЕС и Лондона по Brexit прошел в Брюсселе, и стороны, наконец договорились. Тереза Мэй оптимистично заявила, что подписанное сторонами соглашение «наилучшее из возможных».

Остались сущие пустяки убедить в этом английский парламент.

Если учесть, что накануне 11 из 25 министров не поддержали планы Терезы Мэй по  Brexit , а часть из них вообще подала в отставку, есть все основания сомневаться в поддержке парламента.

«Надеюсь, люди понимают – когда я говорю, что в случае провала сделки [с Евросоюзом] мы окажемся в неизведанных водах, я искренне верю и на самом деле боюсь того, что это произойдет», – сказала Мэй в разговоре с газетой Daily Mail. Тем временем аналитики предрекают отставку премьер-министра Великобритании в случае отказа Парламента от «выгодной сделки» с ЕС.

«Расхлебывать» заваренную Лондоном кашу с Brexit подключился Европейский суд. 10 декабря он вынес вердикт о том, что Великобритания может отменить процесс выхода из ЕС в одностороннем порядке. «Если государство-член уведомляет Европейский Совет о своем намерении выйти из Европейского Союза, как это сделала Великобритания, эта страна-член имеет право отозвать это уведомление в одностороннем порядке», – говорится в сообщении на сайте суда. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Воспользуются ли британцы «аварийным люком», теперь зависит от них самих.

Фаина ФЕЛЬДМАН

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *